Главное следствие несовершенства кредитных рынков состоит в том, что состояние баланса экономического агента является важнейшей предопределяющей характеристикой способности одалживать и занимать средства. В таком случае снижение стоимости активов на балансах домохозяйств значительно усложняет рефинансирование существующей задолженности, и еще более усложнят получение новых заимствований. В свою очередь, финансовые посредники, которые регулируются через отношение капитал/активы вынуждены сокращать кредитование, и максимально отстраняться от кредитозависимых отраслей, таких как малый бизнес, например.
Ухудшение состояние балансов экономических агентов (снижение стоимости активов на этих балансах) ведет к уменьшению кредитных потоков, что в свою очередь отражается на совокупном спросе в краткосрочном периоде и может отразится на совокупном предложении в долгосрочном периоде (какая ересь! В долгосрочном периоде какие-то монетарные финтифлюшки влияют на совокупное предложение, Фридман в шоке!)) из-за сокращения рабочего капитала.
Помимо прочего, ухудшение балансов обладает обратной связью чудовищной силы (эффекты самоусиления/самоускорения процесса). Сокращение продаж (для бизнеса) и занятости (для домохозяйств) ведет к продолжению ослабления денежных потоков, тем самым уменьшая потребление в будущем. Далее сокращение расходов вместе с распродажей закладных активов ведет к продолжению ухудшения балансов, что еще более ухудшает кондиции для заемщиков, что продолжает сокращать объем кредита в обращении.
Внимание, вот именно этот эффект самоусиления процесса (magnification effect) и был назван финансовым акселератором в работе Bernanke, Gertler, and Gilchrist (1996). Впервые эта идея была предложена Ирвином Фишером в рамках его механизма Долг-Дефляция («debt-deflation» mechanism) в 1933 году, в последующем была усовершенствована Bernanke и Gertler (1989), Kiyotaki и Moore (1997), и уже упомянутыми Bernanke, Gertler, и Gilchrist (BGG model).
